Цирк, березы и ГЭС-2: как Леонид Михельсон меняет культуру в России и мире

Бизнесмен Леонид Михельсон создает крупнейшее культурное пространство в стране, переоборудуя ГЭС-2 напротив Кремля. В эксклюзивном интервью для Forbes Life он рассказывает об уважительном отношении к цирку и участии «Новатэка» в социальном развитии регионов

Этим летом на острове Балчуг начали сажать березы. По проекту Ренцо Пьяно, архитектора культурного пространства «ГЭС-2», который создает на острове фонд V–A–C Леонида Михельсона, территория площадью 41 000 кв. м будет ограничена набережной с одной стороны и рощей из 630 берез и 730 000 кустарников — с другой. Открыть «ГЭС-2» планируют в конце 2020 года. Президент фонда V–A–C Леонид Михельсон и его директор Тереза Мавика рассказывают, зачем они это затеяли. В этом году на открытии биеннале в Венеции вы устроили настоящее цирковое представление. По мнению многих арт-критиков, этот цирк стал лучшей российской выставкой в Венеции и одной из лучших на биеннале. Как вы увлеклись современным искусством? Чем объясняется ваша вовлеченность в искусство и культуру? Это рациональное или иррациональное чувство?

Леонид Михельсон: Благодарю за комплимент, но хотел бы заметить, что мы занимаемся искусством и я не считаю наш проект в Венеции цирковым представлением.

Тереза Мавика: То, что вы называете цирком, было трехдневным перформансом итальянской художественной группы Alterazioni Video на берегу канала перед пространством V–A–C на Дзаттере. Внутри открывалась продуманная и содержательная выставка, курируемая одним из самых интересных западных кураторов Омаром Холефом и куратором V–A–C Марией Крамар. Проект о том, что мы живем в непрерывно ускоряющемся времени и только искусство, культура могут спасти нас, его замедлив. Чтобы объяснить проще, я бы обратила внимание на запятую в названии «Время, вперед!», сделав на ней акцент. Запятая — это пауза, перерыв. Программа Alterazioni Video и стала именно этой запятой. Нельзя забывать, что изначально биеннале была по-настоящему открытой платформой, полем, где встречались и вместе работали художники со всего мира. Для нас было важно воссоздать ту созидательную атмосферу, приостановить арт-забег по Венеции в дни профессионального превью. Мы хотели, чтобы люди задержались у нас, задумались, разобрались, что происходит, обсудили увиденное.

Л. М.: Очевидно, что к цирку сегодня презрительное отношение: развлечение, далекий от высокого вид искусства. Принципиально не согласен с этим. Цирк в своей изначальной форме — свободные зрелища и доступные всем аттракционы. Это очень ценный и эффективный способ взаимодействия с людьми. Венецианское представительство V–A–C как раз и задумывалось как такая публичная платформа для поиска, проб, экспериментов, в которых на равных участвовали бы художники, артисты, отечественные и международные, кураторы, публика. Где не было бы явных границ между отдыхом, работой, созданием культуры.

Вы создали два культурных пространства: «ГЭС-2» в Москве и на набережной Дзаттере в Венеции. Почему было важно создать собственные пространства в исторических центрах городов, реконструированные по авторской концепции вашего фонда V–A–C такими архитекторами, как Ренцо Пьяно? Что мотивировало вас на эти масштабные стройки, на бюджеты (называется 8 млрд рублей, вложенных уже сейчас в «ГЭС-2»), на то, чтобы создать свои, постоянные площадки с концертными залами с акустикой уровня Парижской филармонии, березовой рощей, хранилищем с гидроизоляцией на дне реки, гончарными мастерскими, арт-резиденциями, а не арендовать, например, пространства крупных известных музеев? Вам не жалко этих денег, сил и времени?

Л. М.: Культурное пространство в Венеции, Палаццо Дзаттере, нам, безусловно, удалось, и последний проект только подтвердил это. Венеция — прекрасный город, которому V–A–C многим обязан, но своим главным долгом я все же считаю создание подобного проекта в России. Мы давно искали собственную площадку в Москве. Когда я узнал, что есть возможность восстановить территорию ГЭС-2, то загорелся желанием это сделать, пригласив команду лучших специалистов. Так я познакомился с уникальным человеком — Ренцо Пьяно. Мне говорили, что его сложно уговорить взяться за какой-либо проект, но, взглянув на это место, он тотчас принялся за работу. Все меня спрашивают: что за музей вы там строите? Мы не строим музей, мы строим общественное пространство, куда захотят прийти и где будет возможность что-то познать, в чем-то поучаствовать, что-то сделать. Это важный и сложный проект, который требует много душевных и моральных сил, но мы обязаны реализовать его. Я не все понимаю в современном искусстве, но счастлив, что могу что-то не понимать — счастлив привыкать к незнакомому, учиться воспринимать и анализировать новое. Мне нравятся импрессионисты, восхищает русский авангард, отвергнутый в свое время и ставший бешено популярным относительно недавно. Но мы живем здесь и сейчас, поэтому должны создавать и сохранять для будущего наследие нашего времени. В России много прекрасных музеев с исторической традицией — Пушкинский, Третьяковка, Эрмитаж, Русский музей, — уделяющих большое внимание в том числе и современному искусству, но мы хотим нечто совершенно другое, что-то большее, сделать следующий шаг. Для меня создать «ГЭС-2», пожалуй, даже важнее, чем построить какие-то производственные цеха с самыми современными технологиями, ведь «ГЭС-2» создается для людей. Необходимо, чтобы им было здесь хорошо.

Какую роль, по-вашему, играют современное искусство и культура в обществе, как она будет меняться в XXI веке?

Л. М.: Я бы сказал, что роль современного искусства ничем не отличается от роли «несовременного». Настоящее искусство, культура всегда современны и всегда занимают важное место в жизни человека и общества.

Т. М.: Согласна с Леонидом. Вы спрашиваете о современном искусстве как о чем-то сложившемся, законсервированном. Но современное искусство — это искусство, способное говорить на языке современности, на языке современного ему общества. Если художник не идет в ногу со временем, не чувствует его нерв, не отзывается на проблемы, волнующие его современников, он не художник, он ремесленник. Это не мое утверждение, это свидетельство истории. В ней остаются только те, чье искусство развивается вместе с обществом или, что лучше, подталкивает общество к развитию и изменениям.

На сколько лет рассчитаны ваши проекты? Что произойдет с ними через 100–200 лет?

Т. М.: Проекты Леонида Михельсона, V–A–C, «ГЭС-2» и все другие обычно не рассчитаны на короткие обозримые периоды времени. Леонид Викторович постоянно устремлен вперед и никогда не довольствуется достигнутыми результатами, зная, что всегда можно сделать лучше. Его встреча с Ренцо Пьяно, еще одним патологическим перфекционистом, — весьма показательный пример.

Л. М.: Ренцо убежден, и я с ним согласен, что архитектура остается с людьми на века. На первой встрече я попросил его построить то, что прослужит сто лет, а Ренцо ответил, что создает только то, что держится не менее чем пятьсот. Мы не можем заглянуть в будущее, но, чтобы обеспечить проекту долгую жизнь, были приняты все надлежащие меры. Так, по примеру многочисленных некоммерческих институций во всем мире был учрежден эндаумент-фонд «ГЭС-2», гарантирующий финансовую устойчивость и независимость будущего проекта.

По-вашему, меценатство — это талант или род деятельности? Может ли оно передаваться по наследству?

Л. М.: По мере расширения своей деятельности и роста компании я считал своей обязанностью принимать живое участие в социальных, благотворительных и культурных проектах. С момента основания «Новатэк» участвует в социальном развитии регионов, помощи коренным народам Севера, финансировании культурных и образовательных региональных программ, спортивных проектов. Помимо этого, существует моя личная благотворительная активность — помощь нуждающимся: лечение, обучение или другие надобности. Что касается культурных проектов, то искусство всегда было в орбите моих интересов и всегда меня привлекало. Создание фонда V–A-C, Венеция, наши первые, сложные, но очень важные инициативы в Палаццо Дзаттере. Я образовываюсь и развиваюсь вместе с эволюцией V–A–C. И я счастлив, что жизнь свела меня с Терезой. Большая часть истории создания фонда — это ее заслуга при моей поддержке. Мне не нравится слово «меценатство», и меценатом я себя никогда не ощущал. Я хочу участвовать в создании нового. И на основной работе стараюсь постоянно делать что-то новое, и в жизни общественной также неуклонно преследую эту цель.

Автор
Яна Жиляева
Автор фотографии
Simon Dawson

Статьи

Уголь и удобрения поедут вместе

Как стало известно “Ъ”, в конце 2020 года в рамках группы СУЭК Андрея…

Крупный застройщик Екатеринбурга задолжал компании Вексельберга десятки миллионов

Группа компаний «ТЭН» задолжала ПАО «Т-Плюс», входящему в группу компаний «…

Партнер Алишера Усманова запускает в России франшизу “Лиги смеха” студии Владимира Зеленского

Российский телеканал “СТС” запускает франшизу украинской “Лиги Смеха” студии “…

Суд в Испании решил, что Михаил Фридман не причастен к падению акций ретейлера Dia

Национальная судебная коллегия Испании освободила от ответственности…

Бывший гендиректор «ВСМПО-Ависма» лишился доли в компании

Бывший гендиректор титановой корпорации «ВСМПО-Ависма» Михаил Воеводин…

Вместо Zurich Insurance Group страховать «Северный поток – 2» может компания «Константа»

16 января 2021 г. агентство Bloomberg со ссылкой на осведомленные источники…

Аналитика

Пиотровский поплатился яйцами за Вексельберга?

Как сообщает корреспондент The Moscow Post,  коллекционер Андрей Ружников,…

Как французские полицейские и американские журналисты работают на Владимира Потанина

В конце 2020 года аналитики Сбербанка России в своём обзоре спрогнозировали…

И.Шувалов: «Сколково» предстоит обновить стратегию

«Скорее всего, да, - сказал он, отвечая на вопрос о возможных изменениях в…

Власти прозванивают мессенджеры

Россвязь исследует возможность ввести в России лицензирование для Skype, Viber…

Головной меткомбинат Владимира Лисина вплотную приблизился к историческому рекорду годовой производительности

Новолипецкий металлургический комбинат выпустил в 2020 году более 6,51 млн т…

Агаларов на "Восточном": "взлетит", или "сядет"?

Как передаёт корреспондент The Moscow Post, "Крокус Групп" скандального…

Все флаги в гости "Восток Ойл", или "трафигуры" Сечина

Похоже, что глава "Роснефти" Игорь Сечин только и думает о том, кому бы "…

Level Group вложит 20 млрд рублей в жилой комплекс на западе Москвы

Девелопер Level Group вложит около 20 миллиардов рублей в строительство жилого…

Меткомпания Владимира Лисина запускает новую цифровую платформу взаимодействия с клиентами

Группа НЛМК приступила к промышленной эксплуатации комплекса цифровых решений…

Люди без берегов: смогут ли жители Геленджика искупаться на пляже у "дворца Путина"

Как суд в Краснодарском крае хитро «обязал» владельцев «дворца Путина» пускать…

ПАО "НОВАТЭК" и Группа НЛМК намерены сотрудничать в области сокращения выбросов парниковых газов

В соответствии с подписанным Меморандумом стороны подтверждают намерения…

Лавина «прибила» Потанина к Навальному

Как сообщает корреспондент УтроNews, 2021 год начался для олигарха Владимира…

Алексей Миллер получает ₽1,9 млрд, Греф — ₽1 млрд. Мы узнали зарплаты глав госкомпаний

Известно, что главы российских госкомпаний — люди очень богатые, некоторые из…

"Траст" спросил у "Ясенево", где деньги Гордеева

Как стало известно корреспонденту The Moscow Post, банк "Траст" подал заявление…

Для строительства парламентского центра в Мневниках ищут инвестора

Проект по строительству нового парламентского центра в московском районе…